Category: философия

Category was added automatically. Read all entries about "философия".

Таня

философия, как за баней

Луций Анней Сенека жил над баней.
Римская баня была центром социальной, эротической, культурной и спортивной жизни общества. Бери и созерцай — так нет, философ страдал.
Сенека терпел громкие стоны силачей и протяжные — любовников, хлесткие удары массажистов по телу. Ненавидел азартные выкрики болельщиков игры в мяч (заодно знал, кто там у них всё купил).

Часами слушал нудные перебранки политиков, жалобные завывания при выщипывании волос, грубые крики при ловле воров, соблазняющий шепот торговцев сластями, — звуки, «от разнообразия которых можно возненавидеть собственные уши».

Философ же, в каком-то смысле сноб. Жил над баней, а все равно умер в своей ванне. Коллективные помывки игнорировал, смерть на миру красной не считал.
Терпел, терпел, и постепенно стал стоиком.

А вот если б не терпел, и спускался к народу — стал бы эпикурейцем.
Если б в ответ подляны кидал (там, я не знаю, забивал водопровод) — стал бы киником.
А если б отринул снобизм, и ринулся в баню все свои философические изыскания проверять опытом — был бы позитивист.
Влез в соблазн и втравил в него кого-нибудь из чуваков — тут я путаюсь, был бы сократиком или платоником.

Сенека был как Распутин, ну или как Плейшнер, чтоб уже наверняка покончить с собой — и вены, и яд, и меч, и утопился. Мало их таких, мощных старцев: если б не ножи, яды, пистолеты, и все это вместе сразу — их не завалил бы и Рокко Сиффреди.

И жену с собой, кстати, угандошил! А знаете, кто еще, как Сенека, довел свою жену до самоубийства? ГИТЛЕР!

Но вообще, современный городской житель, утомленный еще и цивилизацией: грохотом трамваев, ночными гонками мотоциклистов, перфоратором соседей и их любовно-ремонтными игрищами, романсеро бомжиков под окнами в 5 утра и завыванием кошаков — снисходительно ржет над страданиями Сенеки, такого нежного
Таня

***

Борис Гройс — философ, писатель, профессор славистики в Нью-Йоркском университете, один из главных теоретиков современного искусства, рассказывал про свою встречу с немецким философом Дитером Хайнрихом.

И возник у них спор - что же считать за истинное гегельянство. Ну и Хайнрих рассказывает. "Был у меня друг, который попал во время войны в русский плен, а потом вернулся в Германию, и с тех пор его преследовал один и тот же страшный сон. Он на опушке леса, со всех сторон его окружают русские с «калашниковыми», наставляют на него автоматы — и он в ужасе просыпается. Каждую ночь у него этот сон, иногда по нескольку раз, ему было очень плохо. А однажды — он на опушке, со всех сторон русские, — но вдруг понимает, что они больше не наставляют на него автоматы. И вообще как бы его не видят. Тогда он смотрит на себя и замечает, что в руках автомат Калашникова, и на нем — советская униформа. Вот, говорит, это и есть смысл гегельянства."

При всем отторжении и малой эмпатии психики советского ребенка к ужасу и страданию немецкого солдата, я мозгами понимаю на этом примере: если Гегель прав (а он, увы, прав) — то количество рано или поздно перейдет в качество. И это для нас, как для народа, как для носителей национального характера — большая опасность. Кроме собственно войны и физических потерь — принять их условия игры, стать такими же скользкими холодными лживыми рептилиями, как их Лайфньюс с ролевиками и шлюхами.

Мы, конечно, победим, но победа — не только физическое выживание и уничтожение напавшего врага, не только экономика, это только часть большой цивилизационной игры. Наше противостояние с современной Россией — это еще и идеология. На нас напали, напихали регион оружием, которое сепаратисты не могут контролировать, воруют людей, держат заложниками наших граждан, врут в глаза всему миру, снимают постановочные сюжеты и себя на фоне трупов в социальных сеточках, каждый день демонстрируют подлость и гнусь, это раздражает, злит.
Но в этом есть момент, выгодный нам: мы пока не можем соперничать на равных в плане военном, но чем дольше, тем очевиднее, что "русский мiр", который несут оккупанты и сепаратисты — не волшебный град Китеж, а подвалы, чеченские похищения, Моторолы, Губаревы, Гиркины и Куклы с признаками вырождения на лицах, трафик наркотиков и банды ряженых казачков, отбирающих все, от квартир до закаток в погребе.

Не надо истерить. Нам не нужна такая пропаганда, такие фейки, постановочные сюжеты, публичные проклятия, истерическая риторика, — ничего, за что будет мучительно стыдно, как сейчас нормальным русским (а их немало) за вот это вот все. "Нам своє робить", делай что должен, можешь — воюй, не можешь — купи армии варежки и балаклавы, сдай кровь, свари компот, отнеси беженцам одежду, а их детям — игрушки.
Нельзя дать перейти количеству зла и лжи в качество, не станем — ними. попытаемся опровергнуть и посрамить Гегеля на такой манер.
Таня

Пошути с ней

И вот еще, про маркеры. Пишу это, понятно, чтобы в очередной раз разделить мир на своих и чужих. Я не уверена насчет расы, вероисповедания, политических и спортивных пристрастий – у меня в ленте есть русские националисты и болельщики «Шахтера», — а также любви к сериалам и фаст-фуду. Но, по-моему, на основании того, как человек шутит, его вполне можно дискриминировать.

Как бы прекрасен и хорош собой не был герой, тонки его подтексты, аллюзии и метафоры, но если от шуточек я краснею удушливой волной, причем от стыда – нет его для меня, увы. И хорошо, что нет у меня власти, — сразу бы потребовала признать деятельность экстремистской, потому что плохие шутки портят карму и множат энтропию сильнее, чем хреновая национальная политика.

И напротив, нет выше чувственного ощущения от восторженного единомыслия по поводу того, как удачней оборжать событие или персонажа. Так что понравиться мне очень легко – стоит удачно пошутить (ну и прочить сборную Нидерландов в чемпионы мира, но это так, бонус).

«Аристотель сказал нам, что смех — это главное, что отличает человека от животного, поскольку животные не смеются. Из этого замечания можно выстроить силлогизм точно в логике самого Аристотеля. Если человек есть мера всех вещей, а смех — главное человеческое качество, это означает, что смех — мера всех вещей».
Отличная статья Ревзина вот.