June 28th, 2017

Таня

философия, как за баней

Луций Анней Сенека жил над баней.
Римская баня была центром социальной, эротической, культурной и спортивной жизни общества. Бери и созерцай — так нет, философ страдал.
Сенека терпел громкие стоны силачей и протяжные — любовников, хлесткие удары массажистов по телу. Ненавидел азартные выкрики болельщиков игры в мяч (заодно знал, кто там у них всё купил).

Часами слушал нудные перебранки политиков, жалобные завывания при выщипывании волос, грубые крики при ловле воров, соблазняющий шепот торговцев сластями, — звуки, «от разнообразия которых можно возненавидеть собственные уши».

Философ же, в каком-то смысле сноб. Жил над баней, а все равно умер в своей ванне. Коллективные помывки игнорировал, смерть на миру красной не считал.
Терпел, терпел, и постепенно стал стоиком.

А вот если б не терпел, и спускался к народу — стал бы эпикурейцем.
Если б в ответ подляны кидал (там, я не знаю, забивал водопровод) — стал бы киником.
А если б отринул снобизм, и ринулся в баню все свои философические изыскания проверять опытом — был бы позитивист.
Влез в соблазн и втравил в него кого-нибудь из чуваков — тут я путаюсь, был бы сократиком или платоником.

Сенека был как Распутин, ну или как Плейшнер, чтоб уже наверняка покончить с собой — и вены, и яд, и меч, и утопился. Мало их таких, мощных старцев: если б не ножи, яды, пистолеты, и все это вместе сразу — их не завалил бы и Рокко Сиффреди.

И жену с собой, кстати, угандошил! А знаете, кто еще, как Сенека, довел свою жену до самоубийства? ГИТЛЕР!

Но вообще, современный городской житель, утомленный еще и цивилизацией: грохотом трамваев, ночными гонками мотоциклистов, перфоратором соседей и их любовно-ремонтными игрищами, романсеро бомжиков под окнами в 5 утра и завыванием кошаков — снисходительно ржет над страданиями Сенеки, такого нежного